Аналитика [экономика и финансы]

Зачем «Роснефти» ТНК-ВP?

23 января 2013 г. Деловой журнал TOPNEFTEGAZ №11/12, 2012

«Сделка века», как ее уже окрестили в прессе, стоит такого названия. По стоимости - а это около 60 миллиардов долларов - она надолго станет крупнейшей в истории страны. Даже по мировым меркам это уникальное событие. Кто выиграл в этой сделке?

Если говорить о цифрах, то «Роснефть», ведущий игрок в нефтяной отрасли России, поглощает третьего по размерам представителя индустрии - компанию ТНК-BP. Крупным акционером госхолдинга становится British Petroleum. Статус «Роснефти» меняется, отныне формально ее уже можно на-
зывать частной акционированной компанией. Меняется и ее положение в табели о рангах. Теперь «Роснефть» - крупнейшая публичная компания нефтяного сектора по ключевым производственным показателям: объему добычи и запасам ценнейшего углеводорода. В абсолютном первенстве
она безоговорочно уступает по этим показателям лишь государственной компании Саудовской Аравии Saudi Aramco и сравнялась с номером два в мире - National Iranian Oil Company. Многие аналитики предсказывают дальнейшее расширение «Роснефти» за счет еще одной крупной и «пассионарной» частной компании - «Сургутнефтегаза». Подобная мегаструктура могла бы консолидировать уже более половины российской нефтедобычи.

Возникает резонный вопрос: что все эти перемены означают в плане стратегического развития самой «Роснефти», какова цель, к которой будет двигаться компания? Есть ли это шаг вперед к созданию мегаструктуры вроде той же Saudi Aramco, контролирующей добычу 450 млн тонн нефти
в год и нацеленной на максимально эффективную добычу?

Или же цель властей - создание российского аналога безусловного технологического и финансового лидера мировой нефтяной отрасли ExxonMobil.
«Вовсе не Сечин, а Владимир Путин был инициатором и главным драйвером сделки, - отвечает на вопросы журнала «Эксперт» человек, близкий к властным кругам. - Мотивы же президента вовсе не в желании что-либо национализировать или подружиться с британцами. Уже давно есть консенсус насчет того, что крупные нефтяные активы должны быть консолидированы в руках трех-четырех компаний, не более. Правда, у «Роснефти» достаточно собственных проблем, чтобы покупать активы в дальнейшем. Даже непосредственно в добыче у компании не все гладко. Ее крупнейший собственный проект, освоение Ванкорского месторождения, был запущен с серьезным отставанием от графика.
«Роснефть» оказалась едва ли не единственным представителем нефтяного сектора, который за последние годы не снизил, а заметно нарастил долю и объемы сжигания ценного химического сырья. Что касается заправок, то тут «Роснефть» вообще находится в начальной стадии становления
бизнеса и розничного бренда. В итоге количественные изменения в «Роснефти» явно превалируют над качественными. Скажем, невзирая на поглощение ТНК-ВР, «Роснефть» не смогла догнать «ЛУКойл» по выручке.

Несомненно, «Роснефть» будет пытаться использовать BP как инструмент для вхождения в проекты и активы в развитых странах, правда, не ясно, насколько британская компания окажется готова способствовать россиянам в этом деле. Хорошо известны и определенные качественные выгоды от партнерства с BP - управленческие и технологические компетенции компании, в первую очередь в реализации шельфовых проектов, на которые делает ставку «Роснефть», но также и в вопросах развития добычи труднодоступной нефти. Вхождение в совет директоров компании двух представителей BP поможет компании с точки зрения публичности и внедрения других прогрессивных корпоративных практик.

Все, что делает или планирует делать компания, - это попытка адекватного сопряжения политических и экономических планов руководства страны с корпоративными возможностями госкорпорации, решения важных, но частных задач технологического трансфера. Но это еще не долгосрочная стратегия развития. О новой «Роснефти» можно будет говорить лишь тогда, когда все эти разрозненные тактические элементы объединятся.
Пока же можно точно сказать, что в истории с покупкой «Роснефтью» компании «ТНК-ВР» вроде бы нет проигравших: государство вернет себе контроль над большей частью нефтедобычи, Виктор Вексельберг, вероятно, станет самым богатым человеком в России, Игорь Сечин укрепит свои ап-
паратные позиции, а ВР получит доступ к шельфовым месторождениям в России. На самом же деле бонусы участники сделки получили очень разные. Владельцы консорциума ААR Михаил Фридман, Леонард Блаватник и Виктор Вексельберг получат за свою половину акций ТНК-ВР 28 млрд долларов. Но все говорит за то, что они хотели остаться в нефтяном бизнесе и сами выкупить у ВР половину акций компании, однако не смогли найти денег на финансирование сделки. Теперь деньги у них будут, но попробуйте найти отрасль более прибыльную, чем нефтянка, чтобы вложить туда эти миллиарды. Не исключено, что деньги эти в итоге будут инвестированы вовсе не в российскую экономику.

Единственными безусловно выигравшими в этой ситуации становятся британцы. В 2003 году они внесли в уставной капитал ТНК-BP 6,15 млрд долларов, а спустя девять лет получают не только 12,3 млрд, но и 19,75 % акций «Роснефти». А вместе с ними - возможность заняться разработкой месторождений на арктическом шельфе.

13786 просмотров

Еще по теме:

Подписка на новости

2018 1
 

Будут ли реализованы все идеи президента, озвученные в послании Федеральному собранию?